→ Интервью Нагано Хиромичи (июнь 2015 г.)

Интервью Нагано Хиромичи (июнь 2015 г.)

Отношения с другими учидеши и приезд Канчо Шиоды в Германию

  С остальными учидеши у меня были дружественные отношения. У нас всегда присутствовала здоровая конкуренция. При этом мы никогда не ссорились. Напротив, отношения складывались всегда хорошо и я очень благодарен, что мне первому посчастливилось пригласить Канчо в Германию спустя два года после моего обучения в Японии.

Масштабное мероприятие, которое я организовывал, было первое в моей жизни. Так случилось, что я допустил много ошибок, за которые испытывал позже стыд.

  Прилет Канчо и Сакурая в Германию осуществлялся скандинавскими авиалиниями. Другие учидеши, например, Кимеда сенсей, Кушида сенсей организовывали перелеты в Америку и Канаду только японскими авиалиниями бизнес классом. Я же не был в курсе, как следовало делать правильно. Поэтому нашел дешевый самолет скандинавской авиакомпании. Канчо пробыл в Германии 3 недели. Отель, в котором он жил, также не был высокого класса. Примерно среднего. Я выбрал его, так как он располагался рядом со мной. Канчо внешне не проявлял недовольства и ничего не говорил мне по этому поводу, хотя наверняка думал. Кимеда сенсей, Кушида сенсей, когда приглашали Канчо, организовывали все на высшем уровне, и перелет, и отель. В моем случае получился больше вариант, как для туриста.

  Мне удалось заранее договориться за большое помещение для проведения показательных выступлений под руководством Канчо. Но никто не знал заранее, сколько людей придет посмотреть. На улице было мрачно, шел дождь.

– Канчо, сегодня плохая погода, я надеюсь, что будет хотя бы 100 человек, – сказал я.

–  Да. Но это тоже хорошо. – Ответил он.

  К двум часам дня в зале собралось более чем 3 тысячи человек. В округе зала на полкилометра нельзя было найти свободного места на парковке. Тогда Канчо обратился ко мне:

– Нагано, если бы каждый, кто пришел, заплатил по 5 марок…

Он хорошо меня знал, мне было стыдно, и ранее я уже попросил прощения. Я сразу же прочел его мысли.

– Сенсей, я хочу пригласить Вас снова, Вы приедете?
– Да.
– В следующий раз будут японские авиалинии и отель более высокого класса. Вам необязательно приезжать надолго, может быть, всего неделю.
– Хорошо.
– Договорились!
Но, к сожалению, Канчо ушел из жизни раньше. Очень жаль. Он был болен раком легких. После моего отъезда из Японии я не видел его 2 года. На занятиях в Хомбу Додзе он не подавал никаких признаков болезни. В Германии на тренировках по нему также не было видно, что он болен. Но во время одной из экскурсий, где нужно было много ходить, ему приходилось буквально через каждые 10 м останавливаться, так как его мучила отдышка, не хватало воздуха. Мы были вынуждены посадить его обратно в машину. Тогда я подумал, что следующего его визита в Германию, скорее всего, не будет. Мне по-прежнему стыдно, что не удалось организовать все на высшем уровне сразу.
В последствие я приглашал в Германию всех учидеши, с кем обучался у Канчо. Кроме Накано. В силу его характера мы мало общались. Да и я таков, что если со мной не хотят общаться, я не навязываюсь. В период обучения между нами было некоторое напряжение. Мы всегда держали дистанцию. Последний раз мы встретились  на праздновании дня рождения Иноуэ сенсея в 2013 г.  Я попросил у него прощения. Он тоже извинился. Мы поговорили. С тех пор у меня есть мысли пригласить его как-нибудь в Германию. А так, всех остальных учидеши, моих коллег, я приглашал. Это моя благодарность за поддержку в тот период.
О важности работы над собой и самостоятельном поиске ответов на вопросы
Обычно человек может спросить о том, чего он не понимает. В описанном случае с вентиляционной решеткой и дымом сигарет Канчо, я сам обнаружил и нашел ответ. То, до чего мы доходим самостоятельно, имеет большую ценность.
Для того чтобы чего-то достичь, приходится прикладывать усилия, а иногда испытывать страдания. Страдание – это развитие.
Я обучался Йошинкан айкидо всего 15 месяцев. Что я изучал? Только основы, основные передвижения. Да, мне удалось выучить и несколько техник. Но в большинстве своем я изучал основы. В дальнейшем в Германии, я развивался самостоятельно, не используя при этом никаких видеоматериалов. Всякий раз я возвращался к своим воспоминаниям с тренировок: Такено сенсей объяснял так-то, Чида сенсей обращал внимание на другие моменты, Сакурай показывал что-то еще, Канчо уделял внимание еще чему-то… Это все было для меня неким пазлом. Я постоянно возвращался к полученным в прошлом знаниям, чтобы улучшить свою технику.
В Хомбу Додзе я получил травму руки, благодаря которой смог понять суть упражнения «Хирики но есей» и важность использования локтей в айкидо.
На правой руке у меня разрыв части бицепса, поэтому, применяя только лишь физическую силу, я не могу вытянутую руку поднять вверх, если ее чем-то нагрузить. Как я получил травму, не помню. Наверное, это был чей-то локоть, который угодил мне в мышцу. Боли не было, я ничего не заметил. С одной стороны это хорошо, я чему-то научился, с другой – конечно же, не сильно, так как мне тяжело поднимать вверх тяжелые предметы, рука слабая. До травмы я выполнял «Хирики но есей», используя только физическую силу своих рук.
На моем левом колене были повреждены крестообразная и внутренняя боковая связки (еще со времен занятий дзюдо). С тех пор мое колено оперировали 4 раза, так как я постоянно его повреждал. Однако благодаря айкидо колено стало работать лучше, так как я часто практиковал «сувари ваза» (работа на коленях). На втором колене также есть повреждение внешней боковой связки, но я не спешу его оперировать, так как я убежден, что боль – это сигнал, который посылают нам мышцы и который означает, что они утратили стабильность. Если мышцы укреплять, то боль в один прекрасный момент уйдет.
Мне удалось в этом убедиться, когда я лежал 10 дней в кровати в больнице после удаления желудка. Я двигался очень мало. По этой причине мышцы становились с каждым днем все слабее и слабее. В конце концов, я не смог самостоятельно передвигаться и использовал костыли. Потом я провел 3 недели в реабилитационном центре, где каждый день по 3 раза я поднимался по лестнице, что находилась в здании, вверх своим ходом, а обратно спускался на лифте. Я делал это после завтрака, обеда и ужина. Через две недели таких упражнений я поднялся утром с кровати и мог свободно перемещаться по комнате. Я удивился: «Я больше не нуждаюсь в костылях! Мои ноги больше не болят». Это произошло внезапно. Тогда я понял, что боль – это предупреждение от мышц, и нужно больше тренироваться. С тех пор – никаких проблем.
Повреждения позволяют нам больше изучить о свое тело и определить причинно-следственные связи в нашем состоянии. Поэтому травмы в какой-то мере можно считать положительным моментом. Быть профессионалом означает – никогда не сдаваться, не смотря на травмы, которые у тебя могут быть; постоянно анализировать, улучшать свое состояние; учиться жить с травмой, которую ты можешь получить.
Мое колено оперировали уже 4 раза. Сейчас вместо моего левого колена стоит металлический протез. Как он работает, я не знаю, но в любом случае это лучше, чем было раньше. Он позволяет мне работать в «сувари ваза». Правда, из-за второго колена я пока меньше тренирую техники на коленях.
Воспоминания об отце
В возрасте 7 лет мой отец потерял родителей. В семье он был самым младшим. У него было 5 сестер и брат. Брат был старшим среди них и работал в военной полиции на высокой должности. В возрасте 23 лет его не стало.
Две старшие сестры уже были замужем, и мой отец жил месяц у одной, месяц – у другой. С самого детства он мечтал поскорее покинуть дом. В возрасте 17 лет поступил на военную службу. Он говорил, для того чтобы выжить в этом мире, нужно быть или умным или очень сильным. Он пытался достичь и того, и другого. Отец был крупного и крепкого телосложения. Его рост составлял порядка 176 см. В подростковый период весил почти 100 кг. Будучи солдатом, постоянно практиковался в дзюдо и часто одерживал победы в боях. Он также успешно справлялся с письменными экзаменами, а в возрасте 22 лет стал старшим лейтенантом.
В 24 года в Китае получил ранение в голову. Пуля пробила шлем и прошла вдоль черепной коробки, ото лба до затылка, между полушариями, не повредив мозг. На протяжении 2 недель после ранения отец был без сознания. Его сослуживец, у которого также было ранение ноги,  кормил и давал ему воду. Он заботился о нем до самой Японии. В Японии отец попал в госпиталь в Кумамото (префектура, расположенная в регионе Кюсю на острове Кюсю), по-прежнему без сознания. Сослуживец обратился к врачу с просьбой: «Доктор, что бы ни было, пожалуйста, обработайте его голову и выймите пулю!» Врач вынул пулю, и через 3 дня отец очнулся. Это судьба. После госпиталя он вернулся на родину. Если бы отец умер, то меня и моего младшего не было бы.
В летние месяцы у нас на родине проходили всеобщие празднования. И я легко в толпе мог разглядеть своего отца, так как он был высоким.
А еще раз в году у нас на острове проводились соревнования по сумо. Определялись победители: северный, восточный, западный и южный йокодзуны. Мой отец был восточным йокоздуном. Восточная сторона – это сторона, где восходит солнце. Поэтому восточный йокодзун – это главный победитель соревнований. Западный – это второе место, северный – третье, южный – четвертое место. Этих соревнований я не видел, так как меня еще не было на этом свете, но у отца были фотографии.
Когда мне исполнилось 17 лет, я тоже принимал участие в таких соревнованиях. Я был уже достаточно крупным, с 16 до 17 лет прибавил в росте 12 см. Мой рост составлял 174 см, а вес – 74 кг. В финальной схватке мне пришлось бороться с братом. Я одержал победу. Мне презентовали примерно, если пересчитать, тысячу евро и 100 л щёчу (картофельная водка). Мы праздновали, но мне, естественно, нельзя было попробовать.
Сумо я занимался самого детства. Отец тренировал нас сначала в игровой манере. Мы занимались каждый вечер без одежды, на теле оставались только трусы. Так мы согревались перед приемом офуро (японской ванны). Потом смывали с себя пот и погружались на 5-10 минут в воду, тело разогревалось еще больше; вылезали, снова споласкивались и потом обратно погружались в офуро. Тепло в теле сохранялось надолго, и ночью можно было крепко спать.
Я вспоминаю отца, как человека с очень теплым сердцем. После увольнения из полиции, я хотел перебраться жить в Германию. За полгода до моего переезда (1972 г.) мой отец оставил хозяйство и дом на моего брата, а сам отправился работать в г. Сидзуока, что расположен возле горы Фудзияма. Через полгода он вернулся и отдал мне деньги, которые там заработал. Я был сильно тронут этим и поклялся: «Я, Хиромичи Нагано, клянусь, что никогда не утрачу лицо своей семьи, не оскверню свою фамилию, не стану преступником или убийцей, а, наоборот, буду стремиться к тому, чтобы мои родные мной гордились!» Я так и стараюсь жить. Я думал, что смогу таким образом отблагодарить моего отца за его старания ради меня.
Я помню, как он гордился мной, когда я еще обучался в школе полиции. Директор полиции вручал мне грамоту на глазах у тысячи полицейских. Это происходило трижды. Только мне вручали грамоту три раза, другим – максимум один раз.
Я помнил высказывание своего отца о том, что нужно быть сильным или умным, а лучше – и то и другое. И это большой плюс, что я начал заниматься спортом рано. Дистанцию в 100 м я пробегал за 11,3 секунды. И это в обуви без шиповок. В полиции Токио были также регбисты. В силу моих скоростных характеристик, они хотели меня заманить в команду, но меня регби не интересовало, поэтому я отказался. Я был погружен в дзюдо.

Семья Нагано.

Мои младший и старший сыновья живут со мной в Германии. Средний сын   работает банкиром и живет в Токио. Старший сын занимается искусством, танцами. Младший, как и моя жена, работает парикмахером.

Ученики, прошедшие Сеншусей курс

На курс Сеншусей за все время я отправлял 9 человек. Но только 3 из них прошли курс до конца. Это Штефан Отто (6 дан), Мария Луиза (5 дан), Мартин Витхофт (2 дан). Для них преподавание – хобби, а так у каждого есть другая профессиональная занятость. Жить за счет айкидо в Германии очень тяжело. Преподаватель должен быть очень хорошим. Конкуренция слишком сильная. В округе нашего Додзе есть еще 3 школы айкидо. Конкуренция имеет и свои плюсы – это стимулирует к работе над собой.